Он лежал на ковре, лоскутке потёртого уюта возле дивана. С этого места он обычно слышал успокаивающие звуки, которые издавала его собственная Сара, двигающаяся на кухне, или тихое ритмичное тиканье напольных часов в прихожей. Однако сегодня вечером его мир сжался до биения собственного сердца.
Он выглядел точь-в-точь как собака на фотографии: его тело было низко прижато к земле, он инстинктивно пытался стать меньше, менее заметным. Его поза не была расслабленной; она была свернута, готовая к внезапному изменению.
Его великолепные золотисто-карие глаза, обычно искрящиеся озорством или глубокой, тихой любовью, были широко раскрыты – Сара называла их «китовыми глазами», – открывая тревожный белый ободок вокруг радужных оболочек. Взгляд был устремлен на дверь, но его сверхбдительность была направлена на что-то далеко за стенами.
И тут ударил первый.
БУУМ-ТРАХ!
.jpeg)
Звук был неблизкий, но этого было достаточно. Звуковая волна, глубокая и пронзительная, прошла сквозь половицы и ударила прямо в грудь Атласа. Он резко вздрогнул, прижав уши к голове. Из горла вырвался низкий, жалобный вой, который он не мог сдержать.
Сара вбежала внутрь, её лицо мгновенно исказилось от беспокойства. «О, милый мальчик», – пробормотала она, опускаясь рядом с ним на колени. «Всё в порядке. Это всего лишь фейерверк. Они не причинят тебе вреда».
Но Атлас ей не поверил. Для него небо разрывалось, и гиганты сражались, используя громкое, огненное оружие. Сам воздух пах опасностью и странными химикатами.
Сара знала, что лучше его не душить. Она просто села на пол, прислонившись к дивану, и тихо начала напевать. Она протянула руку и нежно положила её на бок, прямо над его мощными, дрожащими грудными клетками. Она не гладила его, а просто поддерживала.
Атлант прижался всем телом к её бедру, отчаянно моля о защите. Он ненавидел это. Он ненавидел, как его ноги хотели бежать, его разум кричал: «БЕГИ!», но единственное, что удерживало его, – это её постоянное присутствие.
Ещё одна серия хлопков, на этот раз громче, за которой последовала цепочка ярких, беззвучных вспышек, проникших сквозь занавески. Атлас яростно сунул нос ей под руку, зажмурив глаза от света, которого не хотел видеть.
Он оставался там, существо, охваченное чистым страхом и уязвимостью, запертое в своей фобии. Шум продолжался, казалось, целую вечность – словно шквал прекрасного разрушения разыгрался над головой. Каждый взрыв был острым напоминанием о том, что его мощное, волчье тело совершенно беспомощно против бессмысленного хаоса празднества человеческого мира.
Наконец, спустя, казалось, целую вечность, грохот затих. Наступила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника.
Сара не отпускала его, пока не утихла последняя дрожь в его теле. Медленно, осторожно Атлас поднял голову. Его широко раскрытые глаза моргнули, вглядываясь в знакомые, безопасные очертания гостиной. Ужас сменился глубоким, изнуряющим облегчением.
Сара нежно, но уверенно почесала его за ушами. «Видишь?» – прошептала она. – «Всё кончено. Мы в безопасности».
Атлас не сразу двинулся с места. Он просто лежал, наслаждаясь тишиной, положив голову ей на колени, и в воздухе висело молчаливое обещание: он снова доверится ей, пока наступит ночь, когда небо снова не разразится громом.
No comments:
Post a Comment